О смысле всего сущего

Алексей Банцикин · (Из Тырнетов)

- Вот эти все «Швондеры» довели великую страну… - А вы уверены, что Булгакова читали? - Да, «Собачье сердце» моя настольная книга! Я раз восемь перечитывал. Что вы?! - Ну, тогда скажу, что побольше бы нам таких прямодушных и отзывчивых людей, как Швондер. - Вы это сейчас серьезно?!! - Абсолютно. Это единственный человек, который пытался помочь Шарикову, как ЧЕЛОВЕКУ. И видел в нем не только результат медицинского эксперимента. Документы ему выправил. А как иначе? Вы можете представить себе, как жить в стране, пережившей гражданскую войну, человеку без документа, удостоверяющего личность? Вы без паспорта на улице до ближайшего патруля дойдете, и всё, привет, Сибирь-матушка! - А то, что он профессора прессовал, это как? - А как он его «прессовал», простите? Уплотнить его пытался. То есть подселить еще одну семью в шестикомнатную квартиру профессора. Где он живет с помощником, служанкой, кухаркой… И отказывается прописывать Шарикова. Человека уже, заметьте. А тут Питер, наводненный целыми семьями беженцев без крыши над головой. Которые могут стать жертвами криминала. И среди них старики, женщины, дети. Вот он и втыкает их куда только можно. - И поэтому вламывается в дом врача? - Нет. Он на правах председателя жилищного управления, - а это, кстати, выборная, общественная и не оплачиваемая должность, – то есть, он где-то работает, и в порядке общественной нагрузки следит за хозяйством (смотрит, чтобы паркет не жгли в буржуйках), - приходит вместе с членами правления (!) к арендатору жилья в доме, когда-то принадлежавшему бизнесмену Калабухову. И приходит он, не поверите - договариваться. Договариваться об изменении условий аренды. Он же не явился с маузером и чекистами его выселять? - Но позвольте! Это врач! Это профессор! Он прием больных ведет в этой квартире! - Правильно. Но каких «больных»? К Преображенскому не везут пациентов каретой «скорой помощи» горожан с ножевыми и пулевыми ранениями. И с тифом, дизентерией к нему не обращаются. Он врач-экспериментатор. Скучающим импотентам пересаживает обезьяньи причиндалы. Дам преклонного возраста имплантатами омолаживает. Согласитесь, это не дежурный врач в Первой градской, и не земский доктор, который с холерой борется в Астраханской волости. Булгаков, кстати, о судьбе российского врача знал много и разницу видел. Это врач-бизнесмен, с богатой клиентурой, имеющий неплохой доход от своей деятельности. И, заметим, Преображенский даже расширяться намерен. Просит выделить ему еще одну комнату. Замечу, не предлагает купить, а ставит вопрос именно так – «выделить». За чей счет? - Но как можно! Преображенский – ученый! - Не вижу никаких противоречий. - А эти «швондеры»… Ну, сами понимаете… - Нет, не понимаю. Намекаете на еврейское происхождение. Так и тут вынужден вас огорчить. Нет у Булгакова никакого намека на это. Фамилия? Ну, так она с немецкого переводится, как «склон холма». Учитывая, что в Санкт-Петербурге в ту пору было много российских немцев, тоже не удивляет. Внешность? Так там только «копна густейших вьющихся черных волос» описана. Я такие часто вижу у азербайджанцев на рынке. И у немцев видел. - Да, ладно! Все же и так понятно! - Мне не очень. Лично я не вижу, чтобы Швондер делал что-то предосудительное. Учит грамоте, в том числе и политической, Шарикова, книгами его снабжает. Почему бы и нет? Каутский, кстати, довольно неплохо писал. Ведет кружок хорового пения при домоуправлении. Тоже не криминал. Устроил Шарикова на работу – вообще прекрасно. Шариков начал зарабатывать себе на хлеб самостоятельно. Повторяю, он единственный, кто видит в Шарикове - ЧЕЛОВЕКА! Так какие у вас претензии к Швондеру? Или к Булгакову? - Нет, ну вы вообще, «ватник»!

Только, очень прошу, без стонов "Скрипач хочет" и прочих переходов на личности.